Читаем с Grazia: как современная философия стала более «поверхностной» — и почему это вовсе не плохо
![«В чем истина», Максимилиан Неаполитанский «В чем истина», Максимилиан Неаполитанский](https://www.grazia.ru/upload/img_cache/c9f/c9fa1f6dd9eb00e7f14d00e2add4efa9_cropped_510x809.webp)
Исторический опыт повлиял на многие процессы, на смещение фокуса внимания современной философии по вертикали и горизонтали. Но после катастроф XX века «глубина» стала вызывать подозрение и даже пугать.
«Глубокие смыслы», «глубокие произведения искусства», культура в целом перестали быть гарантами гуманизма и человеколюбия. Глубина стала ассоциироваться с угнетающими формами иерархии, отделяющей высокое от низкого, глубинное от поверхностного, элитарное от массового.
Первым, кто серьезно задался вопросом о философских отношениях глубины и поверхности, был Жиль Делез.
В книге «Логика смысла» он обратился к Античности и стоикам, которые предоставили сразу две важнейшие философские альтернативы: «высоту» (платонизм) и «глубину» (философия досократиков). Поверхность для Делеза была связана с производством смыслов и парадоксов, о чем говорили и стоики тоже.
Опасность глубины
Делезу представилось реальной опасностью провалиться на глубину. На примере писателей Антонена Арто и Льюиса Кэрролла автор показал, каким разным может быть заигрывание с глубиной и поверхностью. Для Арто смысл — обязательно глубина, полное погружение. Он проваливается, и от этого страдает его тело и сознание. Для Кэрролла смысл, наоборот, поверхность, по которой нужно скользить; это игра слов, юмор, представленный в «Алисе». Слова не затрагивают и не травмируют тех, кто их использует. Это чистое скольжение, не отягощенное глубинными проблемами человека и мироздания.
Плоские онтологии
То, что Делез обозначил в конце 1960 годов как оригинальную тему исследований, вскоре стало трендом. Проблема поверхности и горизонтальности перешла в онтологию, где разные явления (от человека до космических тел) рассматривались с точки зрения равенства их статуса, который как бы свидетельствует: все вещи и явления достойны философии.
Такова, например, онтология Грэма Хармана, изложенная в программной статье «О замещающей причинности». Грэм Харман писал: «Когда ливень сбивает виноградники или покрывает волнами озеро, эти отношения в той же мере заслуживают философии, что и непрерывный спор о наличии или отсутствии разлома между бытием и мыслью».
Характеристики плоских онтологий
Плоские онтологии являются, во-первых, онтологиями имманентности: они «запрещают» обращаться к какой-либо парадигме в качестве первичной и подлинной, а также к трансцендентным обобщающим понятиям, таким как субъект, Бог, бытие, присутствие, общество.
Во-вторых, плоские онтологии являются онтологиями процесса, то есть сосредоточиваются на отношениях, взаимовлияниях и взаимодействиях между онтологическими единицами (вещами, идеями, людьми, животными, техникой и так далее), наделены текучестью и не имеют стабильных связей.
В-третьих, в плоских онтологиях все вещи имеют один и тот же онтологический статус, что и дает им право использовать метафоры «плоскости».
В-четвертых, плоские онтологии поддерживает антикоперникианский поворот — такое отношение, в котором вещи не зависят от человека и находят свои основания без его участия.
Плоская социология
Делез, Харман и Кº разместили весь мир на одном уровне. Этот подход нашел поддержку в социологии и социальной философии — например, у Бруно Латура.
Развивая акторно-сетевую теорию, Латур рассматривал материальные предметы в качестве полноценных социальных участников общества, которые влияют на него не меньше, чем человек. Социологию Латура редко называют плоской (чаще используют понятие «социология перевода»), но она вполне выражает настроения философского обращения к поверхности.
Бруно Латур о плоскости социальных миров: « Социальные миры остаются плоскими, без всяких складок, которые сделали бы возможным переход от "микро" к "макро". Например, диспетчерская, организующая движение парижских автобусов, действительно возвышается над множеством автобусов, но ей неизвестно, как создать структуру "над" взаимодействиями водителей автобусов. Она прибавляется к этим взаимодействиям. Старое различение уровней обусловлено простым невниманием к материальным связям, позволяющим связывать одно место с другими, и верой в чистые взаимодействия лицом к лицу».